Жгучий взор Шаны. Сезон 1. Эпизод 2.
Добавлено: 18.05.2009
В предыдущей серии: Я, Сакаи Юджи, старшеклассник одной очень средней японской школы, будучи в полном уме и здравой памяти, благополучно умер или, как говорят, отправился к большинству. Но отправился не весь. Скромная душенька моя уперлась рогами и ни в какую в рай, пока не согрешит. Проведу-ка я последние деньки, бог даст, во всех семи смертных грехах, чтоб потом с чистой совестью на небеса.
Жгучий взор Шаны
Сезон 1 Эпизод 2
Итак, рыжая, что порубила меня как капусту, поклялась, что она не виноватая. А виноваты во всём Томогары, в миру Багровые, что заглядывают в наш мир поживиться неокрепшими душами, поскольку в ином мире голодуха. А она скромный участковый захолустного японского городка ведёт “незримый бой” со всеми вставшими на скользкую дорожку. Бой был настолько незримый, что никто не заметил подмену меня любимого копией. И вот шляется моя копия за этой натуральной рыжей и хнычет, а та ест свои дынные булочки и на копии ей наплевать.
А это моя, тоже съеденная, подружка Хираи, идёт света белого не видит, сразу видно, копия. Я и говорю ей, пойдём “подруга дней моих суровых”, обмоем новоселье. Замуж тебя уж никто не возьмёт, да там, на небесах, и не женятся. Получилось грустно и не смешно.
Поплелись мы в школу как в воду опущенные, Хираи еле ноги передвигает, видать откусили от неё побольше, свеча жизни её еле теплится, чихнёт бездомный кот и погаснет. Идём, а сам думаю, упадёт сейчас, врежется головой в асфальт, приедет “скорая”, подумает сотрясение мозга, а мозга у неё нет, еще вчера съели. А я скажу, везите её ногами вперёд, прямо в крематорий, она лёгкая. Так закатилось наше любимое солнышко прямо в море.
Очнулся я, что за мысли. Вытаскивать надо Хираи и себя из этого дерьма. Может мозга у Хираи и нет, зато остальное всё на месте. Покажу-ка я её своему дружку, может появится у него интерес, лобызнёт её в челюсть, она как мёртвая царевна и проснётся.
Ну, Хираи привлекательная девушка, была, когда живой. От мертвой от неё немножко тянет холодком, так что если долго целовать, можно простудиться. Но, надеюсь, на первом свидании у них так далеко не зайдёт.Увы, не зашло и не вышло. Не долго крутился дружок вокруг мой снежной королевы, до первого игрового клуба, видать виртуальные девчонки вдохновляют его больше.
И то правда, представляете, нет теперь у моей подружки ни мозга, ни души. Пока я размышлял над столь печальным обстоятельством, ушла моя Хираи одна. Как стало ясно потом, как уходят кошки в одинокое место умирать. Нашёл я её одну на берегу реки. Далеко суетился город, за ним садилось солнце, а под ногами текла вечность. Неожиданно Хираи сказала: я люблю приходить сюда... Это были её последние слова. Через минуту её не стало. Совсем. Томогары съели душу, свеча погасла, копия исчезла. Исчезла из жизни, исчезла из памяти, как капля дождя упавшая в океан. Чего боимся мы более всего – исчезнуть совсем. Оставить хотя бы сына, хотя бы дом, хотя бы дерево, хотя бы крест и, бог даст, память в потомках. Хираи не досталось ничего: ни прошлого, ни будущего. И только я, копия, стоя на холме у реки, единственный во вселенной, знал, что ОНА, ХИРАИ ЮКАРИ, БЫЛА.Долго стоял я, поражённый мужеством этой девушки, принявшей судьбу и сумевшей уйти без ропота и плача. Ведь недавно сам я, хватал рыжую бестию за грудки и кричал в истерике: не дайте уйти невинным!
Кстати, о рыжей бестии. Будь она не к добру помянута. Стоит она недалеко под берёзами и ухмыляется во весь свой динозаврий рот. Видать хороший у неё стоматолог. Не грузись, говорит, о пустом, думай о живых. Надоело мне за тобой бегать, чай ноги не казённые. Бывают же люди такие холодные, хоть и живые.
Вспомнил я теперь, что я ещё и приманка, не доел меня Томогара, а докушать дело чести. Вот и пасёт меня рыжая, чтобы карать без суда и следствия.
Закипело у меня гавно, что в душе осталось, и говорю, послушай рыжая, может ты и в законе и стоматолог у тебя дороже моего, но не позволю я себя, червя земляного, унижать. Зовут меня Сакаи Юджи и не собираюсь я больше платить за твои ошибки и выслушивать твою ментовскую брань, а если ещё раз промахнешься своим томагавком, то забей лучше его в свою рыжую голову. Ибо мне, копии, терять нечего и вас, рыжих, я в гробу видал.
Опешила огневласая, хотела закурить, да огоньку не нашлось. Подаю этак галантно спичку и спрашиваю, не пора ли ко второй серии нам обменятся визитками, прекрасная незнакомка. Затянула прекрасная незнакомка полсигареты до кончиков лёгких и, выдохнув, как пароход, ароматом дорогих сигарет, сказала: « Зовите меня Огненный Туман». Я говорю, что за погоняло, хотя оно и идёт к вашим глазам, я привык по батюшке. А батюшка, говорит, как крестили, назвал Шаной. Забудьте, говорю, своё воровское прошлое и ментовское будущее. Настоящее наше стучится в третью серию и хочет, чтобы мы имели ребёнка. Нет, говорит, Шана, вам недолго осталось, а мне оставаться матерью-одиночкой не к лицу.
Такая она, огнеглазая, огневолосая и огнедышащая Шана, чихнёт – искры сыпятся. Только в лесу с ней нельзя долго возиться, пожар сделает.




